Записи за месяц

Февраль 2019

Как это правильно назвать?

Дорогая Виталина.

Если возвращаешься с прогулки и в группе пахнет кислятиной — день неудачный. Значит, на обед дают капустный суп. В его названии две буквы — щи. Неправильно придумали. Больше подходит «бе» или «фу». Так сразу понятно, к чему готовиться.

Просто проглотить этот суп невозможно. С ним куча проблем: вид, запах, но самое главное — вареная капуста.

Чтобы съесть хоть пару ложек, нужно  постараться: выловить ее скользкие полосочки и аккуратно свесить по краям тарелки так, чтобы они не соскользнули обратно, но и не упали на стол. Это неаккуратно, а надо быть аккуратной. А еще лучше невидимой, чтобы Марина Сергеевна, наша воспитательница, ничего не заметила.

Она всегда говорит: надо все съесть. А кому надо — не объясняет.

— Кто все съест, тот хороший, — сегодня у нее нестрогое настроение. С утра никто еще не стоял в углу. Пронесло даже Витю Воронина, который, хоть ему уже пять, до сих пор не может сам переодеться с прогулки, и обычно тихо ревет в раздевалке, пока она пытается сделать из него нормального ребенка. Сегодня воспитательница не шипела на него страшным шепотом, а помогала.

— Витя, такой большой, а руки-крюки, как у малыша! Ты же мальчик, уже даже девчонки переоделись. Ничего у тебя не получается! Без помощи не можешь, а как жить дальше будешь? Ой, в колготках запутался, иди сюда, помогу, пусть тебе стыдно будет, — она воспитывала Витю, стягивая бесконечные рукава колготок, надевая вместо них коричневые, с мишкой на заднем кармашке шорты.

Я не хочу ее разозлить. Я буду хорошей девочкой. Съесть все у меня вряд ли получится, но вот выхлебать жидкость супа из двух букв мне по силам. А капусту и прочую гадость можно потом спрятать под ложкой или быстро, пока Марина Сергеевна не видит, отнести в мойку. Наша нянечка, только вздыхает и смотрит на небо, но никогда не  ябедничает воспиталке.

Потрудилась я на славу: выловила не только мокрые макаронины капусты, но и прозрачные, если приглядеться, с тонкими зелеными прожилками квадратики лука, и даже парочку ярких, безвкусных, похожих на половинки луны, морковок. Картошка пусть плавает. И проглотить можно и красоты от нее не дождешься. Тарелка получилась нарядная, с бахромой.

Я так увлеклась, что заметила Марину Сергеевну только когда ее широкие, как у слона в азбуке ноги, стояли впритык к моему столу.

— Надо все съесть, — прогремело с потолка.

Я не подняла головы. Аккуратно зачерпывала бульон из очищенной середины и отправляла в рот.

— Я сказала, все съесть, — повторила воспитательница. Читать полностью

Группа поддержки вашего писательства «Я помогаю себе писать!»

Зарегистрироваться в группу
10 февраля с 10:00 до 17:00, Спб

Писательство — странный процесс. Оно вызывает радость и воодушевление, им хочется заниматься, но только до тех пор, пока не решаешь сесть и писать. Тут сразу же начинается: голова болит, таланта нет, пол не вымыт, белый лист пялится и чего-то ждет, все равно ничего толкового не выйдет, все и так уже написано. Одни проблемы.

Хорошо, что желание писать так просто не сдается. Возможности выразить себя: свою жизни, мысли, чувства, опыт словами — это удовольствие и радость такого порядка и смысла, что можно пройти через многое, чтобы испытать его снова и снова. Через все препятствия двигаться к сложному и прекрасному — писать.

Каких только у нас с писательством не было отношений! 

В самом начале это было просто игрой, маленькими четверостишиями и взаимным удовольствием. Потом началась школа и оказалось, что есть какое-то «правильно писать». Оно требовательное, жесткое и глухое к тому, что хочется. С его помощью я узнала, что за написанное может быть стыдно, можно чувствовать себя виноватой, перед другими более «правильными» писателями. В моем писательстве поселился страх ошибиться. 

А если творчество растет в страхе, прячась в коробку «как надо», оно не крепнет и не развивается в том, как хочется.

«Хочется» не вырастает уверенным и сильным, оно робкое и сомневающееся. На тонких ножках. Такое бы не спугнуть, а не то, что писать заставить.

Но мне так хотелось текстов!

Я пыталась его уговорить: ну, хоть строчечку. Я давила на него: давай, надо, пиши. Я клянчила: пожалуйста, мне сейчас нужен текст. У меня же контент-план! Я его пугала: так никогда ничего и не напишешь. Я разочаровывалась и заламывала руки: ну, почему, почему, почему нам так сложно?! Я месяцами не садилась писать, делая вид, что мне некогда. И, в конце концов, я устала. Я поняла, что проиграла: ни давление, ни угрозы, ни разочарование не продвигали меня вперед. 

Тогда я остановилась, выдохнула и спросила свое писательство напрямую: что я могу сделать для тебя?

И я услышала ответ: помоги мне.

Читать полностью